1
Все на бал! Спешите дамы!
Отворяй, хозяин, рамы,
И впускай гостей скорей,
Да вина гостям налей!
Зазвучали вальсы, польки,
Только гости в пляс пустились,
И француженки и польки
Закружились и забылись.
Все с брильянтами, хвастливы,
Разноцветны переливы
Отражаются степенно,
Светятся в бокалах пеной.
Взгляд скользнул по краю глаз…
И, не ведая как, сами,
Смех сливая с голосами,
В пляс пустилися, и враз
Наступил момент желанный:
Он сверкнул кольчугой бранной,
И глаза в ответ кольчуге
Упились в глаза подруге.
День прошел, она томится,
Что не час – начнет молиться
И просить, и умолять
Встретить рыцаря опять.
В третий день свершилось чудо,
(Когда деве было худо,
И она совсем слегла)
Не услышать не могла
Стук копыт да сердца стук,
Очертя корсетом круг,
Девушка к окну подходит,
Что за песнь! С ума уж сводит!
В тот же день покровом ночи
Скрыло сих влюбленных очи,
И послышался ответ:
Вместе в церкви дать обет…

2
Взор печальный, взор прощальный,
Словно праздник их венчальный
Был лишь сном случайно сладким,
И на одре брачном, гладком
Их безумство – вымысел,
Как и не было совсем.
Небо серо, в мягких тучах,
Как в перине, дремлет лучик.
И начищенные латы
Не сверкают уж в палатах.
Остается ждать одной
Всех не тронутых войной.
Звон мечей, предсмертный возглас,
Копья, ржание коней…
Пред глазами милый образ,
Меч в руке, а мысль – о ней.
День сменяет ночь, пылая…
Отвоевывают рай,
И врагов последних стая
Тень на сей бросают край.
Но предательские стрелы
Достигают рыцаря,
И грозой, предсмертно-белой,
Начинается заря.
Конь, споткнувшись, на колени
Опрокинул все мечты,
Воин, в поиске знамений,
Молвит: «Смерть, ну где же ты?»
Словно чувствуя все это,
Там за полем битвы где-то
У окна сидит она –
И желанна и одна.
Он стрелу достать не в силах,
Наблюдая, как с небес
Опускается красивый
То ли ангел, то ли бес.
Рыцарь голову склоняет,
В небе солнце озаряет
Новый день и новый час,
Рыцарь дремлет же сейчас…

3
Над адской обителью вороны кружатся,
Вороны кружатся, в пропасть глядя.
На каменном ложе лежит рыцарь, мучится,
Ведьма стоит, его сердце крадя.
Она каждый час льет на рану заклятия,
И снова молчит, ожидает чудес.
И дьявольский пир, словно черная братия
Ее окружает, а маленький бес
То и дело приносит для зелья сердешного
То ли души людей, то ли тени огней,
И дыхание рыцаря в пропасть безбрежную
Опускается теплым туманом под ней.
Колдовство пересилило, смерть отступает,
И колдунья в последнем заклятьи поет.
Под унылую песню глаза открывает
Оживающий рыцарь, и быстро встает.
Где мечи, где врагов леденящие возгласы?
Лишь скала впереди, да клубится туман.
По щеке нежной ласкою – ведьмины волосы,
А доспехи пробитые – словно обман.
И слабеет наш рыцарь, садится на землю,
И склоняется ведьма над ним, словно ночь.
И, лаская рукою, его стонам внемлет,
Помогая ему боль утрат превозмочь.
«Ляг, от жажды умирая – я тотчас тебя спасу,
      Принесу росу,
И заветные желанья, и заветные мечты,
      Все, что хочешь ты –
Все исполню, а захочешь ты бессмертным стать –
      Дай лишь целовать…
Я едва тебя узрела – в злате, на коне,
Захотела, чтоб слагал ты песни обо мне,
И шептал, рассвет встречая,
Поцелуем укрощая
О тебе мои мечты…»
Рыцарь молвит: «Кто же ты?
Жив ли, мертв ли я? Скажи!
Ох, слабею я, держи…»
Рыцарь ложится, укрывшись плащом,
Благодаря, что в сей мир возвращен,
Рыцарь глаза закрывает. Он спит…
А в тишине только ветер сопит.

4
Год прошел и свыкся рыцарь
С участью любимым быть.
Отступили прошлым лица,
Поумерил свою прыть
Он, отдавшись ведьмы чарам,
Скинул латы, плащ и меч,
Он сердец внимал ударам,
Благовонной коже плеч
Он слагал стихи, поэмы,
И над замком вдруг летел
Свет от белой хризантемы,
Растворяясь в страсти тел,
Что под ним сливались в вечность,
Что под ним творили свет,
Что под ним плели беспечность.
Рыцарь вдруг дает обет:
«Вечность в замке пребывая,
Сколько будет свет стоять,
Все тебе лишь отдавая,
Буду, в сон поверив, спать».
Только ночь своею шалью
Скрыла горный замок тот,
Ведьма, взяв обет венчальный,
Превратила в свежесть вод.
Рыцарь спал, его ласкали
Горного ручья цветы,
С каждым часом ускользала
Тень забытой им мечты…

5
Ночью в двери постучались,
Девушка, открыв глаза,
Испугалась: в небе кралась,
Из кромешной тьмы гроза.
Двери быстро отворивши,
Девушка пустила в дом
Человека. «Я не нищий,
Не гоняюсь за вином», –
Говорил вошедший тихо,
Пряча взгляд под балахон. –
«Рыцарь Ваш сражался лихо,
Не страшился смерти он,
Но предательские стрелы
Он в конце войны узрел,
И с коня скатился, белый,
Больше не страшася стрел».
Дева руки уронила…
Хриплым голосом спросила:
«Жив ли, мертв ли, где искать?»
Он ответил: «Мне ли лгать,
Что как только ночь спустилась,
Да луна прихорошилась,
Он на крыльях черной птицы
Был снесен в ее гробницы
В Замке Тьмы на склоне гор,
Был однажды разговор,
Что тебе он верен был,
Видно, в замке все забыл».
«Жив?» – она все вопрошает.
Он ответил: «Мне ль скрывать,
Что во тьме смерть оживает,
Чтоб на жизнь не уповать…» –
Деве странник так ответил
И, простившися, ушел.
Взгляд грозой его отметил
Гром. И стразу дождь пошел…

6
…А ведьма за руку берет
И в злате рыцаря ведет.
Туман спускался к их стопам,
Скрывая хлад ступеней,
Она вела его к мечтам
Своим любовным пеньем.
Властительная сила глаз,
Пленительные стоны уст,
Так паутиною плелась
Обитель страстная и грусть.
Рыцарь спускался по лестнице вниз,
Обещанным раем влекомый,
Ведьма спешила исполнить каприз,
Каприз, что был ведьме знакомый.
Она отворяла врата каждый раз
В холодном и мокром тоннеле,
И сладкая музыка лилась тот час
Лаская, как райские трели.
В перине кружились слова и тела,
И тени на стенах играли,
И ведьма, как черная лодка, плыла
К брегам исступленья печали.
И рыцарь, глаза закрывая, внимал
Приказам своей провожатой,
Снимая одежды, ее он ласкал,
Вуалью, меж пальцев зажатой.
И ангелы дико плясали пред ним,
Бесстыдством его умиляя,
Но был очарован он телом одним,
Лишь ей целовать позволяя
Себя… Как по ветру надежды гоним.
Он ей отдавался, лаская,
Лаская, в надежде увидеть рассвет
И ангелов белые крылья,
Но все, что он видел, – был меркнущий свет,
И стоны стихали в бессилье.
Наш рыцарь глаза закрывает,
И тьма от него ускользает…

7
Хранима мечтой, отправляется девушка в путь,
Чтоб к мертвому милому пасть, оживляя, на грудь.
Уж ночь надвигает гардины на горы,
Уж месяц сменяется светлой луной,
И в сумерках дева узрела заборы
Близ церкви арденской. На отдых ночной
Она устремилась на свет христианских крестов,
И в дверь постучала, и дверь ей открыли поспешно,
Монах проводил деву в кельи без света и снов,
Оставив там запертой в холоде хищном и грешном.

8
…И нежит рыцаря прохлада
Дорогой вверх к воротам ада.
Все выше, и выше взбираясь по мокрым ступеням,
Все ближе он слышал дыхание облака пены,
Смолкали, срываясь, как камни, идущих шаги,
И молнии ветер кружил, словно Данте – круги,
На небе зардел лунный шар, заблистал,
Кружится вдруг начал вкруг замка и стал.
Возникло видение в таинстве лунного шара:
Оставленная так давно сему рыцарю пара
Вливалась в объятья епископа… Сладостный стон
Сквозь рыцаря латы прошел, как стрела поля брани…
С епископа падает на пол порочный хитон,
И, словно венчальный напиток, что выпил он рано
Теперь доставался пропитанной рясе вином,
Он ведьме сказал: «Я не помню ее поцелуи и дом,
Скажи мне, за что она брошена в кельи?»
И ведьма ответила: «Счастья испитого зелья,
Что пил ты со мной, не хватило ни мне, ни тебе,
Так пусть же рассудит небесная бездна в судьбе,
Тебе поднесенной в последнем желаньи твоем!»
И рыцарь ответил: «Свяжи нас на небе своем,
Коль вечность тебе обещал разделить я с тобой,
Пусть миг в звездном танце с любимой я буду собой,
А милую сердцу, лишенную белого платья,
Пусти белым лебедем в небо, а ты – буду знать я –
Над адскою церковью вороном черным пари,
И от желаний своих ты немою грозою гори!»
И громы ударили тысячью гроз и дождей,
А ведьма скатилась бессильною тенью своей.

9
Ночью летая над церковью áрденской,
Черная ведьма смотрела на свет,
Что выбивался из кельи тоской адской,
Слабый бросая меж кáмней просвет.
Тени мечты на камнях танцевали
Паван, на миг лишь сцепляя уста.
Тени потом под венцом целовались,
Миг – и дорожка из света пуста…
Видно теперь стало тени сраженья,
И в воцарившейся вдруг тишине
Ведьма увидела два отраженья:
Мертвое тело и свет в вышине –
Бедная девушка так танцевала,
В танце скорбя об умершей любви.
Утро всегда от той ведьмы скрывало,
То, что потом воспоют соловьи.
Как эти тени в церковных стенах
Вдруг возродились в монашеских снах?
Чтобы не мучили девушку сны
Ведьма заклятие молвит весны:
«Быть тебе лебедем каждую ночь,
И, улетая из келии прочь,
Слезы скрывая в божественном танце
Вечно носить на неназванном пальце
В знак единенья – кольцо обручальное,
В кельи оставив все мысли печальные!»

10
Под сводами монастыря и в кельях
Она бродила – не монашка, – страсть…
Ее тоской измученное тело
К душе не подпускало церкви власть.
Едва стихали голоса дневные,
К ней соловей спускался пред окном.
И звезды – вспоминанья огневые –
Напоминали этой деве об одном:
На мраморных ступенях в шелесте атласных юбок
Она срывала взгляды в цветнике застывших губок,
И уносила их на покрасневших щечках в танцы,
Скрывая под перчаткою на безымянном пальце
Свою мечту – единственное украшенье бала,
За что не раз она в ночном томленьи погибала.
Раз, два, три… раз, два, три… раз, два, три…
В танце искрятся шелка.
Раз, два, три… раз, два, три… раз, два, три…
Скрыта перчаткой рука…
Звезды как свечи на небе колышутся,
И в одиночестве кельи ей слышится,
Словно оркестр, завороженный, громкий, –
Томно к церковной зовет ее кромке.
Став прекрасным лебедем, Она влетает в ночь,
Унося из келии страх и сердце прочь.
И ночной дорогою меж искристых грез
Облака раскрасили ей мерцанья звезд.
На крыле серебряном бархатистый луч…
Ох, кольцо заветное, ты не жми, не мучь!
Отпусти лебедушку да за край небес,
И не тронь ей перышки, всемогущий бес!
Словно шаль белесая, прикрывая грудь,
Дымка так небесная преградила путь
Лебедю уставшему,
В облако упавшему.
Небо вдруг разверзлося, словно ворота,
И луны сияние скрыло города.
К беленькой лебедушке, словно облака,
Потянулась нежностью белая рука.
И на встречу рыцарю в золотой броне,
Сбросив перья лебедя у прекрасных ног, 
Девушка направилась… встретились оне…
И сиянье встречи их освятил сам Бог.
Божественный танец играли оркестры,
А звезды узоры на облаке пестром
Сложили и враз растворились во мгле,
Той музыке эхом вторя на скале.
Раз, два, три… раз, два, три… раз, два, три…
В танце искрятся глаза,
Раз, два, три… раз, два, три… раз, два, три…
Скрыта улыбкой слеза…
Слезы скрывая от взгляда влюбленного,
Словно в лобзаньи огня раскаленного,
Девушка-лебедь истомным дыханьем
В танце небесном дает обещанье
Верною быть и уходит назад,
В келию душную, в липовый сад,
Чтобы, одевшись в одежды смиренной
Снова ждать ночи послушницей пленной,
И, проходя под церковными арками,
Знать, что отмечено вечными Парками
Девушке лебедем вечно взлетать,
Чтобы на облаке миг танцевать…

1-24 июля 2002 года